ДИКИЕ ЛЕБЕДИ. СКАЗКА Г.Х. АНДЕРСОНА.

Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. Было у него одиннадцать сыновей и одна дочь, Элиза. Одиннадцать братьев-принцев ходили в школу со звездами на груди и саблями у ноги. Писали они на золотых досках алмазными грифелями и наизусть умели читать не хуже, чем по книжке. Сразу было видно, что они настоящие принцы. А их сестрица Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было отдано полкоролевства. Да, хорошо жилось детям, только недолго. Отец их, король той страны, женился на злой королеве, и она с самого начала невзлюбила бедных детей. Они испытали это в первый же день. Во дворце шел пир, и дети затеяли игру в гости. Но вместо пирожных и печеных яблок, которые они всегда получали вдоволь, мачеха дала им чайную чашку речного песку — пусть представят себе, что это угощение. Через неделю она отдала сестрицу Элизу в деревню крестьянам на воспитание, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел. - Летите на все четыре стороны и заботьтесь о себе сами! — сказала злая королева. — Летите большими птицами без голоса! Но не сталось так, как она хотела: они превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с криком вылетели из окон дворца и понеслись над парками и лесами. Дикие лебеди | Г.Х.Андерсен Было раннее утро, когда они пролетали мимо дома, где спала еще крепким сном их сестрица Элиза. Они принялись кружить над крышей, вытягивали свои гибкие шеи и хлопали крыльями, но никто их не слышал, не видел. Так и пришлось им улететь ни с чем. Взвились они под самые облака и полетели в большой темный лес у берега моря. А бедняжка Элиза осталась жить в крестьянском доме и играла зеленым листком — других игрушек у нее не было. Она проткнула в листке дырочку, смотрела сквозь нее на солнце, и ей казалось, что она видит ясные глаза своих братцев. А когда теплый луч солнца падал ей на щеку, она вспоминала их нежные поцелуи. Дни шли за днями, один как другой. Порой ветер колыхал розовые кусты, росшие возле дома, и нашептывал розам: - Есть ли кто красивее вас? Розы качали головками и отвечали: - Элиза. И это была сущая правда. Но вот минуло Элизе пятнадцать лет, и ее отослали домой. Увидала королева, какая она хорошенькая, разгневалась и еще больше возненавидела ее, И хотелось бы мачехе превратить Элизу в дикого лебедя, жак ее братьев, да не посмела она сделать это сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь. И вот с утра пораньше пошла королева в мраморную купальню, убранную мягкими подушками и чудесными коврами, взяла трех жаб, поцеловала каждую и сказала первой: - Как войдет Элиза в купальню, сядь ей на голову, пусть она станет такой же ленивой, как ты. А ты сядь Элизе на лоб, — сказала она другой. — Пусть она станет такой же безобразной, как ты, чтобы и отец ее не узнал. — Ну а ты ляг Элизе на сердце, — сказала она третьей. — Пусть она станет злой и мучается от этого! Пустила королева жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же позеленела. Позвала королева Элизу, раздела и велела ей войти в воду. Послушалась Элиза, и одна жаба села ей на темя, другая на лоб, третья на грудь, но Элиза даже не заметила этого, а как только вышла из воды, по воде поплыли три алых мака. А были бы жабы не ядовиты и не целованы ведьмой, превратились бы они в алые розы. Так невинна была Элиза, что колдовство оказалось против нее бессильным. Увидала это злая королева, натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем черной, вымазала ей лицо вонючей мазью, разлохматила волосы. Совсем теперь было не узнать хорошенькую Элизу. Увидел ее отец, испугался и сказал, что не его это дочь. Никто не признавал ее, кроме цепной собаки да ласточек, только кто же станет слушать бедных тварей! Заплакала бедняжка Элиза и подумала о своих выгнанных братьях. Печальная, ушла она из дворца и целый день брела по полям и болотам к большому лесу. Куда ей идти, она и сама толком не знала, но так тяжко было у нее на сердце и так стосковалась она по своим братьям, что решила искать их, пока не найдет. Не долго шла она по лесу, как уж ночь настала. Совсем сбилась с пути Элиза, прилегла на мягкий мох и склонила голову на пень. Тихо было в лесу, воздух был такой теплый, вокруг зелеными огоньками мерцали сотни светлячков, и когда она тихонько тронула ветку, они посыпались на нее звездным дождем. Всю ночь снились Элизе братья. Все они опять были детьми, играли вместе, писали алмазными грифелями на золотых досках и рассматривали чудесную книжку с картинками, за которую было отдано полкоролевства. Но писали они на досках не черточки и нолики, как прежде, нет, они описывали все, что видели и пережили. Все картинки в книжке ожили, птицы пели, а люди сходили со страниц и разговаривали с Элизой и ее братьями, но когда она переворачивала страницу, они впрыгивали обратно, чтоб не получалось путаницы в картинках. Когда Элиза проснулась, солнышко стояло уже высоко. Она не могла хорошо видеть его за густою листвой деревьев, но лучи его реяли в вышине, словно колеблющаяся золотая кисея. Пахло травой, а птицы чуть не садились Элизе на плечи. Слышался плеск воды — поблизости бежало несколько больших ручьёв, вливавшихся в пруд с чудесным песчаным дном. Пруд был окружен густыми кустами, но в одном месте дикие олени проделали большой проход, и Элиза могла спуститься к воде, такой прозрачной, что, если бы ветер не колыхал ветви деревьев и кустов, можно было бы подумать, что они нарисованы на дне, так ясно отражался в воде каждый листочек, и освещенный солнцем, и укрытый в тени. Увидала в воде свое лицо Элиза и совсем перепугалась — такое оно было черное и гадкое. Но вот она зачерпнула горстью воды, обмыла лоб и глаза, и опять заблестела ее белая неясная кожа. Тогда Элиза разделась и вошла в прохладную воду. Краше принцессу поискать было по всему свету! Оделась Элиза, заплела в косы свои длинные волосы и пошла к роднику, напилась из пригоршни и побрела дальше в лес, сама не зная куда. По пути ей попалась дикая яблоня, ветви которой гнулись от тяжести плодов. Поела Элиза яблочек, подперла ветви колышками и углубилась в самую чащу леса. Тишина стояла такая, что Элиза слышала собственные шаги и шуршание каждого сухого листка, на который ступала. Здесь не было видно ни одной птицы, ни один солнечный луч не пробивался сквозь сплошное сплетение ветвей. Высокие деревья стояли так плотно, что, когда она смотрела перед собой, казалось ей, что ее окружают бревенчатые стены. Никогда еще Элиза не чувствовала себя такой одинокой. Ночью стало еще темнее, ни единого светлячка не светилось во мху. Печальная, улеглась Элиза на траву, а рано утром отправилась дальше. Тут встретилась ей старушка с корзинкой ягод. Старушка дала Элизе горстку ягод, а Элиза спросила, не проезжали ли тут по лесу одиннадцать принцев. - Нет, — отвечала старушка. — Но вот одиннадцать лебедей в коронах видела, они плавали на реке тут неподалеку. И старушка вывела Элизу к обрыву, под которым протекала речка. Деревья, росшие по ее берегам, тянули друг к другу длинные, покрытые густой листвой ветви, и там, где они не могли дотянуться друг до друга, их корни выпирали из земли и, сплетясь с ветвями, свисали над водой. Элиза простилась со старушкой и пошла вдоль речки к тому месту, где речка впадала в большое море. И вот перед девушкой открылось чудесное море. Но ни единого паруса не виднелось на нем, ни единой лодки. Как асе ей было продолжать свой путь? Весь берег был усыпан бессчетными камешками, вода обкатала их, и они были совсем круглые. Стекло, железо, камни — все, что выбросило волнами на берег, получило свою форму от воды, а ведь вода была куда мягче нежных рук Элизы. “Волны неутомимо катятся одна за другой и сглаживают все твердое, буду и я неутомимой! Спасибо вам за науку, светлые, быстрые волны! Сердце говорит мне, что когда-нибудь вы отнесете меня к моим милым братьям!” На выброшенных морем водорослях лежало одиннадцать белых лебединых перьев, и Элиза собрала их в пучок. На них блестели капли — росы или слез, кто знает? Пустынно было на берегу, но Элиза не замечала этого: море вечно менялось, и за несколько часов тут можно было увидеть больше, чем за целый год на пресноводных озерах на суше. Вот надвигается большая черная туча, и море как будто говорит: “Я тоже могу выглядеть мрачным”, — и налетает ветер, и волны показываются своей белой изнанкой. А вот облака отсвечивают розовым, ветер спит, и море похоже на лепесток розы. Иной раз оно зеленое, иной раз белое, но как бы спокойно оно ни было, у берега оно постоянно в тихом движении. Вода легонько вздымается, словно грудь спящего ребенка. На закате увидала Элиза одиннадцать диких лебедей в золотых коронах. Они летели к суше, следуя один за другим, и похоже было, что в небе колышется длинная белая лента. Элиза взобралась на верх береговой кручи и спряталась за куст. Лебеди спустились неподалеку и захлопали своими большими белыми крыльями. И вот как только солнце село в море, сбросили лебеди перья и превратились в одиннадцать прекрасных принцев — братьев Элизы, Громко вскрикнула Элиза, сразу узнала их, сердцем почуяла, что это они, хотя братья сильно изменились. Она бросилась к ним в объятия, называла их по именам, и как же они обрадовались, увидав свою сестрицу, которая так выросла и похорошела! И смеялись и плакали Элиза и ее братья и скоро узнали друг от друга, как жестоко обошлась с ними мачеха. - Мы, — сказал самый старший из братьев, — летаем дикими лебедями, пока солнце стоит на небе. А когда оно заходит, опять принимаем человеческий образ. Вот почему к заходу солнца мы всегда должны быть на суше. Случись нам превратиться в людей, когда мы летим под облаками, мы упадем в пучину. Живем мы не здесь. За морем лежит такая же чудесная страна, как эта, но путь туда далек, приходится лететь через все море, а по пути нет ни единого острова, где можно было бы переночевать. Только на самой середине из моря торчит одинокий утес, и мы можем отдохнуть на нем, тесно прижавшись друг к дружке, вот какой он маленький. Когда море волнуется, брызги так и летят прямо через нас, но мы рады и такому пристанищу. Там ночуем мы в нашем человеческом обличье. Не будь утеса, нам бы и вовсе не видать нашей милой родины: два самых длинных дня в году нам надо для этого перелета, и только раз в году дозволено нам прилетать на родину. Мы можем жить здесь одиннадцать дней и летать над этим большим лесом, смотреть на дворец, где мы родились и где живет наш отец. Тут нам знаком каждый куст, каждое дерево, тут, как в дни нашего детства, бегают по равнинам дикие лошади, а угольщики поют те же песни, под которые мы плясали детьми. Тут наша родина, сюда стремимся мы всей душой, и здесь-то мы и нашли тебя, дорогая наша сестрица! Два дня еще можем мы пробыть здесь, а затем должны лететь за море в чудесную, но не родную нам страну. Как же нам взять тебя с собою? У нас нет ни корабля, ни лодки! - Ах, если б я могла снять с вас заклятье! — сказала сестра. Так проговорили они всю ночь и задремали лишь на несколько часов. Проснулась Элиза от шума лебединых крыльев. Братья вновь обратились в птиц, они кружили над ней, а потом скрылись из виду. Только один из лебедей, самый младший, остался с ней. Он положил голову ей на колени, и она гладила его белые крылья. Весь день провели они вместе, а к вечеру прилетели остальные, и, когда солнце село, все вновь приняли человеческий образ. - Завтра мы должны улететь и сможем вернуться не раньше чем через год. Хватит у тебя мужества лететь с нами? Я один могу пронести тебя на руках через весь лес, так неужто мы все не сможем перенести тебя на крыльях через море? - Да, возьмите меня с собой! — сказала Элиза. …Всю ночь плели они сетку из гибкой ивовой коры и тростника. Большая и прочная вышла сетка. Элиза легла в нее, и чуть взошло солнце, братья обратились в лебедей, подхватили сетку клювами и взвились с милой, еще спавшей сестрицей под облака. Лучи солнца светили ей прямо в лицо, и один лебедь летел над ее головой, прикрывая ее от солнца своими широкими крыльями. Они были уже далеко от земли, когда Элиза проснулась, и ей показалось, что она видит сон наяву, так странно было лететь по воздуху. Рядом с ней лежала ветка с чудесными спелыми ягодами и пучок вкусных кореньев. Их набрал самый младший из братьев, и Элиза улыбнулась ему — она догадалась, что это он летит над ней и прикрывает ее от солнца своими крыльями. Высоко-высоко летели лебеди, так что первый корабль, который они увидели, показался им плавающей на воде чайкой. В небе позади них стояло большое облако — настоящая гора! — и на нем Элиза увидела гигантские тени одиннадцати лебедей и свою собственную. Никогда раньше не видела она такого великолепного зрелища. Но все выше поднималось солнце, все дальше позади оставалось облако, и мало-помалу движущиеся тени исчезли. Целый день летели лебеди, словно пущенная из лука стрела, но все же медленнее обычного, ведь на этот раз им приходилось нести сестру. Близился вечер, собиралась буря. Со страхом следила Элиза за тем, как заходит солнце, — одинокого морского утеса все еще не было видно. И еще ей казалось, что лебеди машут крыльями как будто бы через силу. Ах, это она виновата, что они не могут лететь быстрее! Вот зайдет солнце, и они обратятся в людей, упадут в море и утонут… Черная туча надвигалась все ближе, сильные порывы ветра предвещали бурю. Облака собрались в грозный свинцовый вал, катившийся по небу. Молнии сверкали одна за другой. Солнце уже коснулось воды, сердце Элизы затрепетало. Лебеди вдруг начали снижаться, да так стремительно, что Элизе показалось, будто они падают. Но нет, они продолжали лететь. Вот солнце наполовину скрылось под водой, и тут только Элиза увидела под собою утес не больше головы тюленя, высунувшегося из воды. Солнце быстро погружалось в море и казалось теперь не больше звезды. Но вот лебеди ступили на камень, и солнце погасло, словно последняя искра догорающей бумаги. Братья стояли рука об руку вокруг Элизы, и все они едва умещались на утесе. Волны с силой ударяли в него и обдавали их брызгами. Небо не переставая озарялось молниями, каждую минуту гремел гром, но сестра и братья, взявшись за руки, находили друг в друге мужество и утешение. На рассвете опять стало ясно и тихо. Как только взошло солнце, лебеди с Элизой полетели дальше. Море еще волновалось, и с высоты было видно, как плывет по темно-зеленой воде, точно несметные голубиные стаи, белая пена. Но вот солнце поднялось выше, и Элиза увидела перед собой как бы плавающую в воздухе горную страну с глыбами сверкающего льда на скалах, а прямо посередине высился замок, растянувшийся, наверное, на целую милю, с какими-то удивительными галереями одна над другой. Внизу под ним колыхались пальмовые рощи и роскошные цветы величиной с мельничные колеса. Элиза спросила, не та ли это страна, куда они держат путь, но лебеди только покачали головами: это был всего лишь чудесный, вечно меняющий очертания облачный замок Фата-Морганы. Элиза все смотрела и смотрела на него, и вот горы, леса и замок сдвинулись вместе и образовали двадцать величественных церквей с колокольнями и стрельчатыми окнами. Ей показалось даже, что она слышит звуки органа, но это шумело море. Церкви совсем было приблизились, как вдруг превратились в целую флотилию кораблей. Элиза вгляделась пристальнее и увидела, что это просто морской туман, подымающийся над водой. Да, перед глазами у нее были вечно сменяющиеся образы и картины! Но вот показалась и суша, к которой они держали путь. Там высились чудесные горы с кедровыми лесами, городами и замками. И уже задолго до захода солнца Элиза сидела на скале перед большою пещерой, словно обвешанной расшитыми зелеными коврами, так обросла она нежно-зелеными вьющимися растениями. - Посмотрим, что приснится тебе тут ночью! — молвил младший из братьев и указал сестре ее спальню. - Ах, если бы мне открылось во сне, как снять с вас заклятье! — отвечала она, и эта мысль не выходила у нее из головы. И вот пригрезилось ей, будто она летит высоко-высоко по воздуху к замку Фата-Морганы и фея сама выходит ей навстречу, такая светлая и прекрасная, но в то же время удивительно похожая на старушку, которая дала Элизе ягод в лесу и рассказала о лебедях в золотых коронах. “Твоих братьев можно спасти, — сказала она. — Но хватит ли у тебя мужества и стойкости? Вода мягче твоих рук и все-таки окатывает камни, но она не чувствует боли, которую будут чувствовать твои пальцы. У воды нет сердца, которое стало бы изнывать от муки и страха, как твое. Видишь, у меня в руках крапива? Такая крапива растет здесь возле пещеры, и только она, да еще та, что растет на кладбищах, может помочь тебе. Заметь же ее! Ты нарвешь этой крапивы, хотя твои руки покроются волдырями от ожогов. Потом разомнешь ее ногами, получится волокно. Из него ты сплетешь одиннадцать рубашек-панцирей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей. Тогда колдовство развеется. Но помни, что с той минуты, как ты начнешь работу, и до тех пор, пока не окончишь, пусть даже она растянется на годы, ты не должна говорить ни слова. Первое же слово, которое сорвется у тебя с языка, как смертоносный кинжал пронзит сердца твоих братьев. Их жизнь и смерть будут в твоих руках. Запомни все это!” И фея коснулась ее руки крапивой. Элиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась. Уже рассвело, и рядом с нею лежала крапива, точь-в-точь как та, что она видела во сне. Элиза вышла из пещеры и принялась за работу. Своими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее покрывались волдырями, но она с радостью терпела боль — только бы спасти милых братьев! Босыми ногами она разминала крапиву и пряла зеленые нити. Но вот зашло солнце, вернулись братья, и как же они испугались, увидя, что сестра их стала немой! Это не иначе, как новое колдовство злой мачехи, решили они. Но взглянули братья на ее руки и поняли, что она задумала ради их спасения. Заплакал младший из братьев, и там, куда падали его слезы, боль утихала, жгучие волдыри исчезали. Всю ночь провела за работой Элиза, ведь не было ей покоя, пока не освободит она милых братьев. И весь следующий день, пока лебеди были в отлучке, просидела она одна-одинешенька, но никогда еще время не бежало для нее так быстро. Одна рубашка-панцирь была готова, и она принялась за другую, как вдруг в горах затрубили охотничьи рога. Испугалась Элиза. А звуки все приближались, раздался лай собак. Убежала в пещеру Элиза, связала в пучок собранную ею крапиву и села на него. Тут из-за кустов выскочила большая собака, за ней другая, третья. Собаки громко лаяли и бегали взад и вперед у входа в пещеру. Не прошло и нескольких минут, как у пещеры собрались все охотники. Самый красивый среди них был король той страны. Он подошел к Элизе — и когда еще не встречал он такой красавицы. - Как ты попала сюда, прекрасное дитя? — спросил он, но Элиза только головой покачала в ответ, ведь говорить-то ей нельзя было, от этого зависела жизнь и спасение братьев. Руки свои она спрятала под передник, чтобы король не увидел, какие муки приходится ей терпеть. - Пойдем со мной! — сказал он. — Здесь тебе не место! Если ты так же добра, как хороша, я наряжу тебя в шелк и бархат, надену тебе на голову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце! И он посадил ее на своего коня. Плакала и ломала руки Элиза, но король сказал: - Я хочу только твоего счастья! Когда-нибудь ты будешь благодарна мне за это! И он повез ее через горы, а охотники скакали следом. К вечеру показалась великолепная столица короля, с храмами и куполами, и привел король Элизу в свой дворец. В высоких мраморных залах там журчали фонтаны, а стены и потолки были расписаны красивыми картинами. Но ни на что не смотрела Элиза, а только плакала и тосковала. Как неживая позволила она прислужницам надеть на себя королевские одежды, вплести в волосы жемчуга и натянуть на обожженные пальцы тонкие перчатки. Ослепительно прекрасная стояла она в роскошном убранстве, и весь двор низко ей поклонился, а король провозгласил ее своею невестой, хотя архиепископ покачивал головой и нашептывал королю, что эта лесная красавица, должно быть, ведьма, что она отвела всем глаза и околдовала короля. Но король не стал его слушать, сделал знак музыкантам, велел вызвать прелестнейших танцовщиц и подавать дорогие кушанья, а сам повел Элизу через благоухающие сады в роскошные палаты. Но не было улыбки ни на губах, ни в глазах ее, а только печаль, словно было ей так на роду написано. Но вот открыл король дверь в маленькую комнатку рядом с ее спальней. Комнатка была увешана дорогими зелеными коврами и напоминала пещеру, где нашли Элизу. На полу лежала связка крапивного волокна, а под потолком висела, сплетенная Элизой рубашка-панцирь. Все это как диковинку захватил с собой из лесу один из охотников. - Здесь ты можешь вспоминать свое прежнее жилище! — сказал король. — Здесь и работа, которой ты занималась. Может быть, теперь, в славе твоей, воспоминания о прошлом развлекут тебя. Увидела Элиза дорогую ее сердцу работу, и улыбка заиграла на ее губах, кровь прилила к щекам. Она подумала о спасении братьев и поцеловала королю руку, а он прижал ее к сердцу. Архиепископ по-прежнему нашептывал королю злые речи, но они не доходили до сердца короля. На другой день сыграли свадьбу. Архиепископ сам должен был надеть на невесту корону. С досады он так плотно надвинул ей на лоб узкий золотой обруч, что всякому стало бы больно. Но другой, более тяжелый обруч сдавливал ей сердце — печаль за ее братьев, и она не заметила боли. Уста ее были по-прежнему замкнуты — одно-единственное слово могло стоить братьям жизни, — но в глазах ее светилась горячая любовь к доброму, красивому королю, который делал все, чтобы порадовать ее. С каждым днем она привязывалась к нему больше и больше. Ах, если б только можно было довериться ему, поведать ему свою муку! Но она должна была молчать, должна была делать свое дело молча. Вот почему по ночам она тихонько уходила из королевской опочивальни в свою потайную комнатку, похожую на пещеру, и плела там одну рубашку-панцирь за другой. Но когда она принялась за седьмую, у нее кончилось волокно. Найти нужную ей крапиву, знала она, можно на кладбище, но она сама должна была рвать ее. Как же быть? “Ах, что значит боль в пальцах по сравнению с мукой моего сердца? — думала Элиза. — Я должна решиться!” Сердце ее сжималось от страха, точно она шла на .дурное дело, когда пробиралась лунной ночью в сад, а оттуда по длинным аллеям и пустынным улицам на кладбище. На широких могильных плитах сидели безобразные ведьмы и таращились на нее злыми глазами, но она набрала крапивы и вернулась обратно во дворец. Лишь один человек не спал в ту ночь и видел ее — архиепископ. Только получалось, что он был прав, подозревая, что с королевой дело нечисто. И впрямь выходило, что она ведьма, потому-то и сумела околдовать короля и весь народ. Утром он рассказал королю о том, что видел и что подозревал. Две тяжелые слезы скатились по щекам короля, и сомнение закралось в его сердце. Ночью он притворился, будто спит, но сон не шел к нему, и заметил король, как Элиза встала и скрылась из опочивальни. И так повторялось каждую ночь, и каждую ночь он следил за ней и видел, как она исчезала в своей потайной комнате. День ото дня все мрачнел и мрачнел король. Элиза видела это, но не понимала почему, и боязно ей было, и сердце ее болело за братьев. На королевский бархат и пурпур катились ее горькие слезы. Они блестели, как алмазы, и люди, видевшие ее в великолепном одеянии, желали быть на ее месте. Но скоро, скоро конец работе! Недоставало всего лишь одной рубашки, и тут у нее опять кончилось волокно. Еще раз — последний — нужно было сходить на кладбище и нарвать несколько пучков крапивы. Со страхом думала она о безлюдном кладбище и ужасных ведьмах” но решимость ее была непоколебима. И Элиза пошла, но король с архиепископом пошли за ней следом. Увидели они, как она скрылась за кладбищенскими воротами, а когда подошли к воротам, увидели и ведьм на могильных плитах, и король повернул назад. - Пусть судит ее народ! — сказал он. И народ присудил — сжечь ее на костре. Из роскошных королевских палат Элизу отвели в мрачное сырое подземелье с решеткой на окне, в которое со свистом задувал ветер. Вместо бархата и шелка ей дали под голову связку набранной ею на кладбище крапивы, а жесткие, жгучие рубашки-панцири должны были служить ей ложем и одеялом. Но лучшего подарка ей и не надо было, и она вновь принялась за работу. Уличные мальчишки пели ей за окном глумливые песни, и ни одна живая душа не нашла для нее слова утешения. Но под вечер у решетки раздался шум лебединых крыльев — это отыскал сестру младший из братьев, и она заплакала от радости, хотя и знала, что жить ей осталось, быть может, всего одну ночь. Зато работа ее была почти закончена и братья были тут! Всю ночь плела Элиза последнюю рубашку. Чтобы хоть немножко помочь ей, мыши, бегавшие по подземелью, приносили к ее ногам стебли крапивы, а у решетки окна сел дрозд и всю ночь подбодрял ее своей веселой песней. Еще только начинался рассвет, и солнце должно было показаться лишь через час, а к воротам дворца уже явились одиннадцать братьев и потребовали, чтобы их пропустили к королю. Им отвечали, что это никак невозможно: король спит, и его нельзя будить. Братья продолжали просить, потом стали угрожать, явилась стража, а потом вышел и сам король узнать, в чем дело. Но тут взошло солнце, и братья исчезли, а над дворцом взлетели одиннадцать лебедей. Народ валом валил за город смотреть, как будут сжигать ведьму. Жалкая кляча тащила повозку, в которой сидела Элиза. На нее накинули балахон из грубой мешковины. Ее чудные, дивные волосы спадали на плечи, в лице не было ни кровинки, губы беззвучно шевелились, а пальцы плели зеленую пряжу. Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук свою работу. У ее ног лежали десять рубашек-панцирей, одиннадцатую она плела. Толпа глумилась над нею. - Посмотрите на ведьму! Ишь, шамкает губами да все никак не расстанется со своими колдовскими штуками! Вырвать их у нее да порвать в клочья! И толпа бросилась к ней и хотела разорвать крапивные рубашки, как вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели вокруг нее по краям повозки и захлопали могучими крыльями. Толпа отхлынула. - Это знамение небесное! Она невинна! — шептали многие, но сказать это вслух не решались. Вот палач уже схватил Элизу за руку, но она быстро набросила на лебедей крапивные рубашки, и все они превратились в прекрасных принцев, только у самого младшего вместо одной руки так и осталось крыло: не успела Элиза докончить последнюю рубашку, недоставало в ней одного рукава. - Теперь я могу говорить! — сказала она. — Я невинна! И народ, видевший все, преклонился перед ней, а она без чувств упала в объятия братьев, так измучена была она страхом и болью. - Да, она невинна! — молвил старший из братьев и рассказал все, как было, и, пока он говорил, в воздухе разлился аромат, как от миллиона роз, — это каждое полено в костре пустило корни и ветви, и вот уже на месте костра стоял благоухающий куст, весь в алых розах. А на самом верху сиял, словно звезда, ослепительно белый цветок. Король сорвал его и положил Элизе на грудь, и она очнулась, и в сердце ее были покой и счастье. Тут сами собой зазвонили в городе все колокола, и слетелись несметными стаями птицы, и к дворцу потянулось такое радостное шествие, какого еще не видывал ни один король!

ПРИТЧА О ЛЮБВИ.

Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых. Они были счастливыми, потому что были Вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному. Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды поночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: "Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!" А они слушали всех иулыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной. Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: "Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено,что он такой счастливый!" А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.Он шел, спотыкался,падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были Вместе,а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной. И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной. Они все жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь Двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо...

ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ЛЮБВИ. Притча.

Бог сотворил на Земле Райские уголки. Это места, которые так красивы, что иначе, чем Раем их не назовёшь. В одном из таких уголков Земли жил Сокол. Бог наделил его силой волшебника. Но он не пользовался ей, потому что жизнь у него была прекрасна, и другой жизни он не хотел. Обитал он на высокой скале, с которой его соколиному взору открывался великолепный пейзаж: высоко в небо уходили снежные вершины синеющих гор, а внизу, в ущелье, простиралась солнечная долина, посреди которой серебрилась змейка быстрой реки. Больше всего на свете Сокол любил парить между скалами под лёгким дуновением свежего ветра и наслаждаться чистотой и голубизной необъятного неба. Спокойно и счастливо текла его жизнь... Но вот однажды покой птицы был неожиданно нарушен одиноким путешественником, которого Сокол повстречал, летая внизу в долине. Человек сидел на извилистом берегу горной реки и тихонько напевал что-то. Соколу очень захотелось поговорить с ним, ведь до сих пор он жил в полном одиночестве. А так как он был волшебником, то ему легко удалось это сделать. И человек поведал Соколу о том, что путешествует по свету в поисках таких прекрасных мест, как это. - Здесь всё пропитано удивительной энергией добра и красоты, - сказал путешественник. - Когда я приеду домой, то напишу музыку, в которой передам всю силу этой неиссякаемой энергии. Люди, послушав мою музыку, освободятся от зла и жестокости. Добрый свет чистой и прекрасной любви наполнит их души и принесёт им счастье. Сокол удивлённо слушал рассказ путешественника, не понимая, зачем делать кому-то добро, если тебе это не нужно. Ведь в жизни он ещё никогда ни о ком не заботился, кроме себя. По-прежнему спокойно и счастливо потекла жизнь нашего Сокола. Но иногда он уже задумывался о том, что не каждому на свете так хорошо живётся, как ему. Однажды он вновь спустился в долину к реке и увидел художника, сидящего на берегу и рисующего картину. И снова Соколу захотелось поговорить с художником, ведь общаться ему было не с кем. От художника он узнал, что тот очарован этим райским уголком земли и хочет нарисовать картину, на которой постарается передать всю волшебную красоту этого чудесного места земли. - Я покажу картину людям, - сказал художник. - А они, воистину ощутив насколько прекрасен этот мир, откроют свои сердца навстречу волшебной энергии Божественной любви и наслаждения. Их души покинет страх, боль, злость, а жизнь станет счастливее. Опять удивился Сокол, слушая то, что поведал ему художник. Но теперь он уже из любопытства решил слетать на другой конец Света, к Морю, чтобы посмотреть, правду ли ему говорили композитор и художник о том, что людям там живётся не очень счастливо. Подлетев поближе к берегу, зоркий Сокол заметил далеко в море тонущее судно и моряков, в смятении и страхе изо всех сил пытающихся спасти свой корабль и себя. Жаль стало Соколу этих людей, а когда он услышал доносящиеся издалека жалобные стоны и молитвы, то решил спасти их. Ведь он обладал силой волшебника, подаренной ему Богом. Сокол успокоил Море и заставил Ветер пригнать судно к берегу. Моряки выходили на сушу, не веря в свое спасение. - Это чудо! Просто чудо! – повторяли они. – Какое счастье, что мы спаслись! Сотворив такое благородное дело, Сокол улетел в свой райский уголок. Однако теперь он всё больше и больше думал о людях и о том, что он в состоянии помочь некоторым из них в трагических и несчастливых ситуациях. Сокол был добрый и умный. С того времени он всё чаще и чаще стал покидать свой уголок спокойствия и благодати и отправляться на помощь несчастным. Однажды, летая возле дома, стоящего на берегу моря, он увидел в окне девушку необыкновенной красоты с добрыми и печальными глазами. Волшебнику нетрудно было узнать всю её несчастливую историю. Оказалось, мать девушки была несколько лет прикована к постели. Единственная дочь не могла бросить свою мать на произвол судьбы и изо дня в день дарила ей свою заботу и ласку. Но молодой девушке так хотелось любви и счастья. Сжалился над ней Сокол. Он дал её матери силы выздороветь и подняться на ноги. Девушка не могла от радости вымолвить и слова. Она пошла к морю, улыбаясь и смеясь от счастья, чтобы насладиться его красотой и надышаться пьянящим морским воздухом. Красавица шла вдоль берега, море нежно омывало её ноги своей теплой водой и бросало к ним гроздья свергающих жемчугов и янтаря. А навстречу девушке с другой стороны берега шёл молодой парень. Он тоже вышел прогуляться к морю, на сердце у него была тоска оттого, что очень близкий человек перестал быть его другом, изменил его дружбе и преданности. И Сокол решил помочь им обоим. Он послал к ним с неба волшебную силу Любви. Как только парень и девушка посмотрели друг на друга, их мгновенно пронзила молния Любви, а сердца и души соединились с помощью этого прекрасного чувства. Молодая пара подружилась и с того времени никогда не расставалась. Волшебная сила Любви подарила им долгую счастливую жизнь. С той поры Сокол уже долго не засиживается в своем Райском уголке. Он понял, что его счастье в том, чтобы дарить хоть крупицу радости людям, помогать и спасать тех, кто попал в беду или очень несчастлив… Мы живём на свете и не можем понять - почему вдруг удача улыбнётся нам, почему среди множества туч над нашим небом вдруг «проглянет Ясное Солнышко». Мы молимся Богу, прося Его помочь. А Он помогает и спасает, одаривая каждого из нас волшебной силой Своей Любви.

ЛЮБОВЬ ПОДОБНА ЦВЕТАМ.Сказка.

Не копите вашу любовь и не считайте ее. Не будьте скупыми, иначе все потеряете. Наоборот, позвольте вашей любви цвести, делитесь ею, раздавайте ее, пусть она растет. У великого короля было три сына, и он хотел выбрать одного в наследники. Это было очень трудно, потому что все трое были очень разумными и храбрыми. Невозможно было решить, кто достойнее. Тогда король обратился к великому мудрецу за советом, и тот дал ему идею. Король вернулся домой и попросил всех троих сыновей прийти. Он дал каждому сумку цветочных семян и сказал, что собирается совершить паломничество: «Оно займет несколько лет – это испытание для вас. Отдайте мне семена, когда я вернусь. И тот, кто лучше сохранит их, тот станет моим наследником». И король отправился в паломничество. Первый сын подумал: «Что мне делать с семенами?». Он стал держать их в железном сейфе – когда отец вернется, они будут такими, как были. Второй сын подумал: «Если я буду хранить их так, как это делает мой брат, они умрут. А мертвые семена вообще не семена». Он пошел в магазин, продал их и получил деньги. И при этом подумал: «Когда придет мой отец, я пойду в магазин и куплю новых семян, я дам их отцу лучшими, чем они были». А третий сын пошел в сад, посеял семена, и стал ухаживать за ростками, пока из них не выросли прекрасные цветы. Через три года, когда отец вернулся, первый сын открыл свой сейф. Семена умерли и высохли. Отец сказал: «Что это? Разве эти семена я дал тебе? Они должны быть способны расцвести цветами и дать прекрасный аромат – а эти семена абсолютно сухие! Это не мои семена!» Сын возразил, что это те же самые семена, но отец сказал: «Ты – материалист». Второй сын бросился в магазин, купил семян, вернулся домой и преподнес их отцу. «Это не те же самые семена!… Твоя мысль лучше, но все же это не то качество, которое я хотел бы видеть в тебе. Ты – психолог». Он пошёл к третьему сыну в большой надежде и страхе одновременно: «Что он сделал?». Третий сын повел отца в сад, где цвели миллионы цветов вокруг. И сын сказал: «Это те семена, что ты дал мне. Как только они созреют, я соберу их и верну тебе. Отец сказал: «Ты – мой наследник. Вот так и нужно было поступать!» Запасающий ум не понимает жизнь, подсчитывающий ум теряет ее, но только творящий ум может понять ее суть. В этом красота цветов – они не могут быть запасены. Они олицетворяют истину, а ее нельзя накопить. Они символизируют любовь, а любовь нельзя сохранить. Это не случайно, что цветы являются символом любви – во все века, во всех странах, в любых обществах. Любовь подобна цветам – если она зацвела в тебе – тебе нужно делиться ею, отдавать ее. И чем больше ты ее отдаешь, тем больше она растет в тебе. Если ты продолжаешь отдавать, придет день, когда ты станешь неизменным, бесконечным источником любви.

СЧАСТЬЕ И ЛЮБОВЬ. Притча.

Куда уходит любовь? - спросило маленькое счастье у своего отца. - Она умирает, - ответил отец. Люди, сынок, не берегут то, что имеют. Просто не умеют любить! Маленькое счастье задумалось: Вот вырасту большим и стану помогать людям! Шли годы. Счастье подросло и стало большим. Оно помнило о своём обещании и изо всех сил старалось помогать людям, но люди его не слышали. И постепенно Счастье из большого стало превращаться в маленькое и чахлое. Очень оно испугалось, как бы совсем не исчезнуть, и отправилось в дальний путь, чтобы найти лекарство от своего недуга. Долго ли коротко ли шло Счастье, не встречая никого на своём пути, только стало ему совсем плохо. И остановилось оно отдохнуть. Выбрало раскидистое дерево и прилегло. Только задремало, как услышало приближающиеся шаги. Открыло глаза и видит: идёт по лесу дряхлая старуха вся в лохмотьях, босая и с посохом. Кинулось счастье к ней: - Присаживайтесь. Вы, наверное, устали. Вам нужно отдохнуть и подкрепиться. У старухи подкосились ноги, и она буквально рухнула в траву. Немного отдохнув, странница поведала Счастью свою историю: - Обидно, когда тебя считают такой дряхлой, а ведь я так ещё молода, и зовут меня Любовь! - Так это вы Любовь?! поразилось Счастье. Но мне говорили, что любовь это самое прекрасное из того, что есть на свете! Любовь внимательно взглянула на него и спросила: - А тебя как зовут? - Счастье. - Вот как? Мне тоже говорили, что Счастье должно быть прекрасным. И с этими словами она достала из своих лохмотьев зеркало. Счастье, взглянув на своё отражение, громко заплакало. Любовь подсела к нему и нежно обняла рукой. - Что же с нами сделали эти злые люди и судьба? - всхлипывало Счастье. - Ничего, - говорила Любовь, - Если мы будем вместе и станем заботиться друг о друге, то быстро станем молодыми и прекрасными. И вот под тем раскидистым деревом Любовь и Счастье заключили свой союз никогда не разлучаться. С тех пор, если из чьей-то жизни уходит Любовь, вместе с ней уходит и Счастье, порознь их не бывает. А люди до сих пор понять этого не могут.

ДЕВУШКА И ПРИНЦ. Притча.

Много лет тому назад, на берегу синего-синего моря, которое простиралось бесконечным простором и которому, казалось, нет конца, жила бедная Девушка. Каждое утро она выходила на берег своего моря, которое ласково плескалось около её ног, омывая их чистой голубой волной. Ей было хорошо от того, что море было её другом. С самого рождения она помнила его тёплое дыхание, его голубую рябь, его белые барашки, с которыми она играла, убегая от их весёлого бега, а они догоняли её, даря морскую прохладу, вздувались белыми пузырями и убегали, как бы приглашая за собой в бездонные просторы. Девушка очень любила свое море. С ней оно было ласково, как мать. В нём отражались безграничность голубого неба, белоснежность далёких облаков и ласковое летнее солнце. Но иногда море становилось тёмным и мрачным. Волны с шумом и тревогой набегали на берег, вода становилась мутной и казалось, что сама стихия рассердилась на людей и посылает им мрак и темноту. Но и тогда Девушка выходила на берег своего моря. Холодный ветер развевал её прекрасные белокурые волосы, обвивал её тонкий, стройный стан, как бы сердясь за грехи людские и требуя от неё за них ответа. Но наступало утро, сердитый ветер утихал, свирепые волны усмиряли свой бег, и море снова становилось голубым, тёплым и ласковым. Девушка никогда не жаловалась на свою судьбу. Она жила тем, что давало ей море. Она любила его, говорила с ним, слушала его. Когда ей было особенно плохо или одиноко, она поверяла ему свои мечты, свои несбыточные желания, и море свято хранило её тайны. А мечты её уносились в безоблачную даль, туда, где голубое небо, белые пушистые облака, безбрежное море любви и счастья. В чистом море ей грезился белый парусник с прекрасным Принцем на палубе, и у него были такие же чистые, благородные, красивые мечты, как и у неё самой. Она мечтала о той большой любви, которая унесёт её в небесные просторы, окружит её хрупкое, нежное тело заботой и теплотой, согреет её одинокую душу. И вот однажды, стоя на берегу моря, она увидела, что оно темнеет, зловещий ветер вдруг разбушевался и обрушил на берег всю свою мощь в тёмном потоке холодных брызг. Волны выходили из берегов и, нагоняя друг друга, шли тёмной и страшной стеной. Небо стало чёрным, воздух — тяжёлым и непроницаемым. Казалось, ничему живому не устоять в этой морской пучине. Горе смельчаку, который оказался в это время в открытом море. Уже ни Бог и ни человек не смогли бы спасти его в этом чудовищном водовороте. Но снова наступило утро, море успокоилось и небрежно и величаво накатывало свои волны на песчаный берег. Но теперь он был не пуст. На морском берегу лежал выброшенный волнами человек. Только само провидение спасло его в эту страшную ночь. Много дней и ночей Девушка ухаживала за беднягой. Она молила Бога, чтобы он даровал жизнь несчастному, отправившемуся в морское путешествие. И вот настал тот день, когда к больному вернулись силы и сознание. Он открыл глаза, и девушка увидела, что они чистые и голубые, как небо. А когда он узнал, что она провела рядом с ним много дней и ночей, чтобы вернуть его к жизни, — из них заструился поток теплоты и нежности. Он взял её изящную нежную руку, поднёс к своим губам и поцеловал, воздавая благодарность её стараниям и заботам о нём. Так началось их счастливое настоящее на песчаном берегу ласкового синего моря. Она — хрупкая и изящная, с нежной белоснежной кожей, с длинными белокурыми волосами, с чистыми голубыми глазами и ещё более чистой и нежной душой. И он — высокий, сильный и мужественный, с такими же бездонными голубыми глазами, как и у неё. Каждый день он говорил ей о том, как она прекрасна, какой у неё ласковый и милый голос, какие у неё нежные глаза, излучающие небесную синь, влекущие к себе глубокой голубизной бездонного озера. Он ласкал её мягкие светлые волосы, обвивал сильной рукой её тонкий стан и говорил, говорил о безграничной и вечной любви. И Девушка не могла устоять перед этим сильным и красивым юношей, перед его клятвами в верности и любви. Не его ли ждала она всю жизнь? Не для него ли хранила она свою нежность, ласку, любовь? И вот её мечты сбылись! Он здесь: её Принц, её повелитель, её мечта! И ему она отдала всю свою безграничную преданность и любовь. Для него она выплеснула всю бездонную голубизну своих глаз, подарила ему самое дорогое и бесценное, что есть на земле, — нежность, преданность и большую всепрощающую любовь. Ей казалось, что этому счастью не будет конца. Что каждое утро, просыпаясь, она будет видеть улыбающееся солнце, голубое небо, а засыпая, — тихие всплески морских волн и ласковую музыку его нежных слов. Но однажды на горизонте показался корабль. С каждым часом он подходил всё ближе и ближе. Вглядываясь в очертания его силуэта, Девушка вдруг почувствовала, что он несёт ей беду и несчастье. Долго она не могла поверить в свои предчувствия, гоня прочь мрачные мысли. Но этот корабль действительно принёс ей беду. Молодой и прекрасный Принц, который одарил её счастьем и любовью, взошёл на корабль и уплыл в далёкую страну, где его ждали родные и друзья. На прощанье он обещал вернуться за своей нежной белокурой красавицей. И она долго, верно и преданно ждала его, встречая каждое утро на берегу своего синего моря. Разлука с тем, кого любишь безотчётно, страстно, похожа на ад со всеми его терзаниями. Душа её изболелась, а глаза, некогда голубые и бездонные, как это море, выцвели от пролитых слёз по своему возлюбленному. Каждый день она шла по морскому берегу, оставляя глубокий след на мокром песке, с надеждой вглядываясь в бесконечную даль, надеясь увидеть там далёкую звездочку — признак корабля, на котором обещал вернуться её далёкий Принц. Но день проходил за днём, месяц за месяцем, а тот, которому она отдала всю свою большую любовь, всё не возвращался. И Девушка поняла, что ей нечего больше ждать. Что её Принц, её мечта, её любовь не вернётся к ней уже никогда. Но если разум ей говорил, что она не увидит его более, то сердце стонало, кричало, взывало: «Любимый мой, я жду тебя, я тоскую о тебе, я иду к тебе!» И Девушка пошла по морской зыби туда, куда уплыл корабль, унося её возлюбленного. Она долго шла, простирая руки в голубую высь, в безбрежную даль, как бы стараясь взлететь и преодолеть то синее пространство, которое отделяло её от её прекрасного Принца. Но волны поглотили её, принимая в свои объятия, согревая своей негой и теплотой, унося в далёкую глубину её страдания, боль и её любовь. И только белые барашки, как напоминание о её прекрасных белокурых волосах, набежали на песчаный берег, смыли её следы и навсегда исчезли в морском пространстве. А прекрасный Принц, вернувшись на свою Родину, женился на богатой и красивой принцессе, и счастливо прожил всю свою жизнь. Но часто, засыпая, он вспоминал пустынный морской берег, голубую даль безбрежного океана и белокурую красавицу с бездонными голубыми глазами, отдавшую ему всю теплоту своего верного сердца, всю любовь своей нежной и преданной души. И не один раз он спрашивал себя: «Может быть, я прошёл мимо такой любви, которая бывает раз в тысячу лет? Может быть, я имел и потерял то, о чём мечтает каждый человек: нежность бездонную, преданность безграничную, любовь вечную?» И по его щеке скатывалась слеза — он вспоминал о прекрасной девушке с белокурыми волосами и голубыми, как море, глазами. Это плакала его душа.

КУСОЧЕК СЧАСТЬЯ. Притча.

- Что это у тебя в руке? - Счастье. - Почему такое маленькое? - Оно только мое. Зато какое лучистое и красивое. - Да... Восхитительно! - Хочешь кусочек? - Наверное... - Давай ладошку. Я поделюсь. - Ой... оно такое теплое... - Нравится? - Очень... Спасибо! - Близким людям никогда не говорят спасибо. - Почему? - Они всегда все понимают без слов. По глазам. - А чужие? - Чужие говорят спасибо таким же чужим. Придет время, и ты поймешь. - Знаешь, мне намного лучше, когда счастье в руке... - Так всегда бывает. - А если я с кем-то поделюсь? - У тебя прибавится твоего. - Почему? - Сам не знаю. Только потом оно станет еще более теплым. - А руки об него обжечь можно? - Руки обжигают о зависть. О счастье их обжечь нельзя. - Знаешь… Я знаю, с кем поделиться этим чудом. - Я рад этому. - Тогда... - Именно, увидимся еще... Делись им. Ведь так многим его не хватает...

КОЛЕСО СЧАСТЬЯ. Притча.

В одном городе (не все равно ли каком, может быть даже в твоем), в Парке Отдыха с каруселями и качелями, с музыкой и разноцветными воздушными шарами, и, обязательно, с мороженым в стаканчике или на палочке, кому как больше нравится, появился новый аттракцион - Волшебное Колесо Счастья. Очередь на аттракцион выстраивалась с самого утра и не исчезала до самого вечера. Только колокольчик, извещавший о закрытии парка, заставлял людей разойтись. Чтобы назавтра опять собрать здесь. Люди стояли возбужденные, нервно перетаптывались на месте, пытаясь узнать, что же там будет, на Волшебном Колесе Счастья. Но никто не знал. В очереди не было людей, прокатившихся на колесе. «О, наверное, счастье такое большое, что его хватает надолго, если люди больше не приходят сюда», - думали ожидающие. А очередь продвигалась так медленно. Билеты на аттракцион продавал старик. Он был серьезным и молчаливым. На вопросы: - Ну, как там, на Колесе Счастья? Всегда отвечал: - Каждому - свое. И этим еще больше разжигал любопытство и желание поскорей попасть на аттракцион. Разные люди стояли в очереди: и дети, и взрослые, и мужчины, и женщины. Вот - мальчик. Он хочет получить новый велосипед. А этой молодой девушке нужна любовь. Старушка мечтает о том, чтобы приехал сын. Толстяку нужны деньги. Еще больше, хотя и так у него предостаточно. Молодая мама желает здоровья своему вечно болеющему ребенку. Ученый грезит о научном открытии, которое перевернет мир. Парню нужна хорошая работа. А усталая женщина думает о том, чтобы муж перестал пить и наконец-то начал зарабатывать деньги. Мужчина - о победе любимой футбольной команды. Девчонка - о новом платье к выпускному балу. Все надеются получить свое счастье. Ведь не зря они готовы заплатить большие деньги за возможность прокатиться на Колесе. А старик, умудренный годами, убеленный сединами, отрывал билетики и думал: «Странные люди. Стоят в очереди за счастьем, не догадываясь, что оно может ждать их за углом. А что Колесо? Колесо оно и есть колесо. За подъемом обязательно будет спуск. Побывавшему наверху блаженства страшно опускаться вниз. Ведь никто не знает, что там его ждет». Вот поэтому в очереди нет тех, кто уже прокатился на Колесе Счастья. И вот поэтому мудрый старик сам никогда не сядет на этот аттракцион.

ДЕРЕВО ЛЮБВИ. Сказка.

Она всегда мечтала о детях, белом свадебном платье, любящем муже и счастливой старости. Она надеялась, что счастье рано или поздно найдет ее само. У нее было много мужчин: красивых, умных, богатых, но по какой-то неведомой причине отношения с ними всегда заканчивались не так, как она хотела. Все они безумно любили ее - осыпали цветами, драгоценностями, писали стихи, но свою любовь она никому из них не дарила. Когда отношения подходили к финалу, был он часто трагичен: одни сходили с ума, другие опускались до уровня животного, третьи и вовсе лишали себя жизни. Не понимая, почему так происходит, девушка отправилась к дереву любви. Ходили слухи, что многим оно помогло обрести счастье, и девушка свято верила в это. Наутро она собрала вещи и отправилась в дорогу. Шла долго. На пути встречались густые непроглядные леса, топкие зловонные болота, глубокие и быстрые реки, но, не смотря ни на что, она продолжала свой путь. Уж очень хотела найти это дерево, никакое препятствие не могло ее остановить. Прошло много лет странствий, а девушка по-прежнему не могла найти дерево любви. Годы превратили когда-то красавицу в дряхлую седовласую старуху. Однажды, почти обессилев, она увидела знакомый дом. Подойдя ближе, она поняла, что вернулась на то же место, откуда много лет назад начала свой путь. Старуха села на крыльце обветшавшего дома и заплакала. И вдруг посреди двора она увидела маленькое сухое деревце. На нем не было ни одного листочка, птицы не садились на него, пролетая мимо, а солнце не грело его своими лучами. Старуха встала с крыльца и подошла к нему. - Я не помню, чтобы сажала тебя, – прошептала измученная старуха сама себе. - А я тебя помню, – неожиданно ответило деревце. Старуха испуганно отпрянула и, переборов страх, запинаясь, спросила: - Кто ты? - А ты не догадываешься? Я и есть то самое дерево любви. - Как же так?! – плача вскрикнула старуха. - Я обошла весь белый свет в поисках тебя, а ты все это время было здесь?! - Глупая женщина, я ждало тебя и знало, что рано или поздно ты вернешься, на это самое место, но все же надеялось, что этого никогда не случится. Увы… - Почему? Я так хотела твоей помощи, так мечтала о встрече с тобой! Все мои надежды были связаны именно с тобой! - Ты искала не столько меня, сколько счастье, но все эти годы была слепа и глупа. - Что ты такое говоришь?! Посмотри на меня, в кого я превратилась - никому ненужную старуху. И все потому, что когда-то поверила в твое существование. - Да, это правда, но ты никогда не верила в ту силу, что взрастила меня. Вот поэтому перед тобой всего лишь дряхлое, сухое деревце. - О какой силе ты говоришь? - Я говорю про силу, к которой ты всю жизнь относилась с пренебрежением и не умела ценить, когда ею с тобой бескорыстно делились. И если бы ты хоть раз смогла ответить взаимностью, то не искала бы меня. Если ты и сейчас не понимаешь, о чем я говорю, то я уже ничем не смогу тебе помочь. Старуха встала на колени, обхватила голову руками и заплакала сильнее, бормоча сквозь слезы: - Ты говоришь про любовь. Какая же я глупая! - Да, про любовь. - Но… но ты же знаешь, – запиналась старуха. - Я не могла полюбить против своей воли! - Ошибаешься. Воля тут не причем. Просто ты никогда любви и не хотела, и не верила в нее. Ты мечтала походить в свадебном платье, но не для своего мужа, а для самой себя, для подруг и друзей, для всех, кроме него. Ты хотела ребенка, но лишь потому, что боялась никогда не иметь его; потому, что он был у других. Хотела ли ты слышать его смех, плач и видеть блеск несмышленых глазенок? Нет! Ты желала сделать мужчину счастливым, но не в тот момент, когда он уже был рядом с тобой, а в тот, когда он стал бы таким, каким ты хотела его видеть, вырисовывая образ идеала, глядя ну чужих мужей. Ты не хотела принимать искреннюю, бескорыстную заботу, желая не чувствовать себя обязанной, но в тоже время навязывала свою, корыстную, а потом прикрывалась ею в глазах других людей, чтобы рассчитывать на понимание в моменты собственных ошибок. Во время ссор ты искала утешения в объятиях постороннего мужчины, в то время как тот, кто тебя на самом деле любил, мучился и страдал, ища пути к примирению, не ведая о твоих предательствах. Ты обвиняла других во лжи, а сама этим покрывала собственную. Ты никогда не уходила навсегда, ты уходила, чтобы и дальше продолжать свою жестокую игру душами и мыслями тех, чье сердце еще любило тебя и хранило в памяти. Но, думая, что идешь вперед, на самом деле ты ходила кругами, каждый раз возвращаясь на то самое место, откуда начинала свой путь. И тут старуха все осознала. Не землю она обошла, а жизнь свою прожила по кругу. В ее мыслях остался только один вопрос: - Но если в моей жизни не было любви, как тогда на свет появилось ты? - О нет, любовь в твоей жизни была… к самой себе! Я же было рождено любовью тех, кого ты отвергла. Твоей же любви я так и не дождалось. По изрезанной морщинами щеке старухи стекла последняя слеза. Она легла на землю рядом с деревцем, закрыла, уставшие от слез глаза и… ее сердце остановилось. Деревце согнулось над женщиной, обхватило её рассыпающимися ветвями и вместе с телом превратилось в пыль, так и не дав ростков новой жизни.

НЕНАЗВАННОЕ. Притча.

Жили-были парень с девушкой. И не было у них ни дома, ни утки, несущей золотые яйца. Но у них были они сами. У нее – он, у него – она. И ничего больше им не было надобно. Но повстречали они однажды молодого графа. Он был красив и богат. А они показались ему убогими и грязными бродяжками. И по азартному порыву он приютил их у себя и предложил работать помощниками у него на кухне. Девушка с парнем решили отблагодарить графа за его доброту и согласились. И так прошло некоторое время. Девушка с парнем трудились на кухне и решили было остаться. Но случилось непредвиденное. Однажды молодой граф зашел на кухню и увидел красивую молодую девушку. Она была стройна, грациозна и умна. И это была она. И граф понял это. Увидев ее умытую и причесанную, в чистой одежде, он влюбился в нее с первого же взгляда. Он посылал ей цветы, приглашения, подарки, подсылал к ней слуг, но она ему ничем не отвечала. И, в конце концов, он решил с ней поговорить сам. Он застал ее в саду поздно вечером, куда и велел прийти, ведь приглашение она бы не приняла. Он посмотрел ей прямо в глаза, но ничего не увидел там. Но все же сказал: «Я тебя люблю». А она стояла и, ничего не говоря, смотрела на него. В воздухе сада витал пряный аромат цветов вперемешку с плотной тишиной, и никто не смел нарушить ее. Она – не хотела, он – действительно не смел. И он все понял. Но задал вопрос, который был его самой далекой и несбыточной мечтой: «Ты меня любишь?». «Нет», - коротко и просто ответила она. «Но почему?», - одновременно изумился и растрогался он, ведь еще никогда в своей жизни не слышал это слово. «Мне не за что тебя любить», - она ответила, повернулась к нему спиной и быстро скрылась за кустом высоких белых лилий. Вскоре от других слуг он узнал, что она влюблена в того самого парня, и движимый безумством неразделенной любви он приказал, чтоб его убили. Узнав о немедленном выполнении приказа, он тут же решил сам убедиться в этом и направился в указанном ему направлении. И с каждым шагом он все громче и громче слышал всхлипы. Но, выйдя из-за того самого куста лилий, он увидел ее, плачущую на безжизненном теле того парня, в которого была влюблена. Граф стоял, как вкопанный, наблюдая, как белеет ее смуглое лицо, как светлеют ее черные волосы, как голубеют, будто отражая в себе небо, ее темные глаза. А она все всхлипывала, лежа на груди мертвого и не обращая внимания ни на кого. И любящий ее до безумства, богатый и могущественный граф ничего не смог сделать, ведь его любовь, по сравнению с ее, была лишь пылинкой против целой планеты. А она медленно становилась совсем белой. Ее ноги впивались в землю длинными светлыми корнями; пальцы расширялись в темные прочные листья; волосинки сливались в одно целое, что разделялось на шесть лепестков. Она превратилась в одну из тех белых лилий, растущих в саду молодого графа. Небо быстро стало затягивать тучами, необычными – багровыми. И хлынул дождь. Это была кровь. Его и ее. Девушки и парня, пожертвовавших своими жизнями ради любви. И все вокруг стало ярко алым. Все. Кроме высокой белой лилии и вокруг нее – шипастого розового куста с алыми цветами. Тело парня исчезло. А белая лилия и розовый куст вокруг нее, с алыми цветами, и по сей день растут в саду, дороги к которому нет.

ЛЕГЕНДА О ПТИЦЕ ФЕНИКС.

Есть на далеком Востоке – у самого края земли, где никогда не закрываются врата зари – страна вечного счастья. Страна эта находится не там, где солнце восходит холодней зимой или жарким и душным летом – лежит она возле ворот, из которых сверкающая колесница великого светила изливает живительный свет на землю милой весенней порой. Нет в той земле ни холмов, ни долин, но сияющая равнина открывается там взору счастливца. Над самыми высокими горами возвышается равнина эта дважды на шесть мер. Растет в той стране лес, насажденный в честь великого солнца, и никогда не теряет он своего зеленого покрова. Когда дерзкий Фаэтон , объятый огнем, ни один язык смертоносного пламени не коснулся той земли, и когда потоп наполнил землю, карая грешное человечество, земля эта чудесным островом возвышалась над бушующими водами Девкалиона. Ни болезней, ни старости, ни смерти не бывает в той земле, нет там и страха и ни одно злодеяние не осквернило пределов этой земли. Нет там места ни сребролюбивому Гермесу, ни кровожадному Марсу, ибо нет там ни гнева, который порождает кровопролитие, ни нищеты, порождающей сребролюбие, ни житейских забот, ни злого голода. Буря не бушует там, и ветер не ломает деревьев, и мороз не сковывает землю. Тучи не закрывают небосвод, и дожди не размывают дорог. Но в самом сердце чудесной страны бьет из-под земли чудесный источник, называемый еще источником воды живой. Тих и прозрачен этот источник, а воды чисты и сладки на вкус, и разливаясь по земле раз в месяц, двенадцать раз успевает он оросить он эту землю своими живительными потоками. Есть в той стране роща, где растут высокие деревья, приносящие сочные плоды, которые не гниют и не падают на землю. В этой чудесной роще живет всего одна птица – Феникс. Живет Феникс один, не оставляя после себя потомства иначе как только посредством смерти. Феникс – птица не ручная и слушается только одного хозяина – светлоликого Солнца. А еще это птица весьма необычная, хотя повадки его даны ему от природы и будучи усвоены от предков. Когда заря окрашивает небосвод в алый и рыжий цвета, когда своим пурпурным сияньем утро прогоняет с неба ночные звезды, Феникс трижды и четырежды окунается в священные воды, трижды и четырежды пьет из живительного источника. Затем он взлетает на самое высокое дерево в роще, и, возвышаясь над всем миром, глядит туда, где занимается заря, в ожидании первых лучей восходящего солнца. Когда же солнце переступает порог своих сияющих ворот и блеск первых лучей озаряет землю, удивительная птица начинает петь, приветствуя свет нового дня. Прекрасен щебет соловья, и флейта Муз, плач умирающего лебедя и лира Меркурия – вестника Небес, но никакая песня на земле или под небесами не может сравниться с той, которую поет Феникс в лучах восходящего солнца. Когда же сияющая колесница выплывает из-за горизонта и, поднимаясь все выше и выше над землей, отправляется в свой ежедневный путь, чудесный глашатай в благоговении склоняет пылающую подобно огню голову, и, трижды взмахнув крыльями, смолкает. Тысячу лет живет Феникс в блаженной стране среди деревьев священной рощи, безошибочно различая ход часов и минут, управитель и священник райских садов, один на всей земле ведающий тайны Солнца. Но тысяча лет проходит, время становится в тягость чудесной птице. И чтобы обновить старое и вернуть к новой жизни умершее, повинуясь судьбе, Феникс покидает родной сад и святую землю. Он летит в этот мир, полный скорби и смерти, и путь его лежит в Сирийские пустыни, в место, которому сама Венера дала имя, схоже с его именем – Финикия. Летя над бескрайними пустынями, где не ступала нога человека, он ищет, где между безжизненными горами, в какой-нибудь долине спрятался, уединился от всего мира лес или рощица. Найдя такое место, Феникс садится на самую высокую пальму, чья вершина поднимается до небес, куда не может забраться ни хищный зверь ни змея, ни даже птица, дерево, названное в честь него – финиковым. Тогда Эол запирает ветры в свои пещеры, заставляя их умолкнуть, чтобы их порывы не потревожили воздух и чтобы ни единое облачко не заслонило от птицы лучей прекрасного солнца. И там Феникс вьет себе гнездо – гнездо, которое послужит ему могилой, ибо не утратив жизнь, не сохранишь ее и не воскреснешь, если не умрешь. Он собирает погребальные масла и благовония, которые добывают в Ассирии, которыми натираются богачи Аравии и которые собирают африканские пигмеи / Далее следует длинный перечень духов и благовоний, которыми Феникс натирает себя и своей гнездо/. Устелив гнездо ароматными листьями, птица, как слезами, окропляет себя маслом и, справив свои собственные похороны, готовится к смерти. Так, окруженный ароматами погребальных трав, он расстается с жизнью – без страха и полный веры, как расстаются с семенем, сажая его в землю. Тело его, поверженное смертью, от солнечных лучей греется и становится настолько горячим, что жар порождает пламя. Тело птицы исчезает, объятое языками пламени, и там превращается в массу, похожую на семя, из которого, говорят, рождаются белые как молоко черви или животные, у которых нет ни крыльев, ни лап. Но вот, это семя превращается в округлое яйцо, в котором заново формируются все члены тела, которые надлежит иметь птице. И наконец, прежний Феникс выходит из этого яйца подобно тому, как гусеницы в полях, свернувшись в куколки, вылетают оттуда прекрасными бабочками. Земная пища не подходит райской птице – да и кто станет заботиться о неоперившемся птенце – и для Феникса из звездных краев падает пища богов – амброзия и нектар. Так, среди ароматных деревьев и укрепляя свои силы манной, Феникс растет, пока не примет прежний прекрасный облик. И как только силы вновь возвратятся к нему, он снова поднимается в небо, как и в прежние года, ибо настало время возвращаться домой. Но прежде, чем лететь в дивную отчизну, Феникс собирает все останки от своего прежнего тела, покрывает их ароматными травами и маслами и, скатав в подобие шара, несет с собой в священный храм, что лежит в далеком Египте. Там он подлетает к алтарю и, положив на него свои останки, предстает восхищенным взорам людей, зачарованных в благоговении перед красотой птицы, восставшей из оков смерти. Цвет ее оперения ал, как алы спелые гранаты и мак в полях, на хвосте алое смешивается с вспышками желтого, а меж крыльями сияет яркая отметина – будто облако с небес спустилось и оставило свой след на спине Феникса. Глаза его светятся как два гиацинта, а на голове – сверкающая корона, отражение славы Солнца. Ноги птицы покрыты чешуей, а когти – розового цвета. Нет в мире ни птицы, ни зверя, который мог бы сравниться по красоте с этим дивным творением. Увидев в храме Феникса, все египтяне сходятся посмотреть на столь великое чудо. Воздают ему почести и свои же друзья-птицы – разноголосый хор не смолкает в небе, и пышная свита сопровождает летящего Феникса – ни одна из птиц не оказывается там со злым или хитрым умыслом, никто не прилетает туда из страха, но каждая считает за честь оказаться в той свите. Но недолго Феникс пребывает среди почестей и славы, шума и суеты – порадовав людей и птиц, улетает он домой, в свои обители, недоступные для незваных гостей, чтобы снова жить там, питаясь от священных плодов и источника воды живой. Таков ты, Феникс, птица счастливой судьбы, получившая от Бога столь необычайный удел – рождаться от самого себя, проходя через врата смерти. один на целом свете, он не знает любви к себе подобному, и единственная его невеста – это смерть, смерть желанная. Ибо только умерев, отринув жизнь свою, может он обрести ее вновь, чтобы восстать живым из оков могилы – умершим, но воскрешенным, прежним, и в то же время иным, похожим на себя, и не похожим, не убоявшись дара Божьего – смерти и обретя через нее жизнь вечную. Легендарная птица, которая создает для себя погребальный костер и возрождается из собственного пепла. Феникс почитался в Древнем Египте как священное существо. Рассказывали, что эта птица (только мужского рода) с прекрасным красно-золотым оперением живет пятьсот лет и дольше. Под конец жизни она строит гнездо из ветвей благовонных деревьев и поджигает его. Пламя пожирает и птицу, и ее гнездо. Из пепла выползает на свет гусеница, и из нее вырастает новый феникс. Феникс играет большую роль в раннехристианском искусстве и литературе, являясь символом бессмертия и воскресения.

ТАК ГОВОРИЛИ ДВЕ СВЕЧИ. Притча.,

«Жаль мне тебя, - сказала незажжённая свеча своей зажжённой подруге. - Короток твой век. Ты всё время горишь, и скоро тебя не станет. Я много счастливее тебя. Я не горю, и, следовательно, не таю; лежу спокойно на боку и проживу очень долго. Твои же дни сочтены». Отвечала горящая свеча: «Я нисколько не жалею об этом. Моя жизнь прекрасна и полна значения. Я горю и воск мой тает, но от моего огня зажигается множество других свечей, и мой огонь от этого не убывает. И когда воск и фитиль сгорят, то огонь мой - душа свечи - соединится с огнём пространства, частицей которого он являлся, и я снова вольюсь в свой великолепный и сияющий огненный дом. А здесь я светом своим разгоняю мрак ночи; радую глаз ребёнка на праздничной елке; оздоровляю воздух у постели больного, ибо возбудители болезней не выносят живого огня; возношусь символом молитвенного устремления перед священными изображениями. Разве короткая жизнь моя не прекрасна?! И мне жаль тебя, незажжённая моя сестра. Жалка твоя участь. Ты не выполнила своего назначения; и где душа твоя - огонь? Да, ты пролежишь в сохранности долгие годы, но кому ты нужна такая, и какая радость, и польза от тебя? Право, «лучше гореть, нежели почивать», потому что в горении жизнь, а в спячке - смерть. И ты жалеешь меня, что я скоро сгорю и перестану жить, но ты, в твоём сохранном бездействии и не начинала существовать, и так и умрешь, не начав. А жизнь пройдёт мимо». Так говорили две свечи.

ТАНЕЦ ОГНЯ. Сказка,

Мягкие языки пламени, безжалостно разрывая темноту, настойчиво стремились куда-то в высь. Они как будто бежали наперегонки, толкали друг друга из стороны в сторону, пылали от желания наконец достигнуть своей цели: дотянуться до звезд. Чем их так манили эти холодные серебристые сплетения, никто не знает: то ли от восхищения, то ли от желания занять их место. Они весело подмигивали друг другу, смеялись, бранились. И от всего этого балагана шло приятное ощущение тепла и заботы… - Ты, наверное, совсем там замерзла, моя малышка? Сядь поближе к костру. Вместе с ним и моей любовью я попытаюсь тебя согреть. Она двигалась по росистой траве так бесшумно и легко, что можно было сказать: она плывет… Темная бронза ее волос спадала на ее хрупкие плечи, и в этом свете костра как бы переливалась тысячами искорками, придавая ей немного таинственности и даже колдовства. - Я так люблю смотреть на огонь. Не знаю почему, но он так притягивает мое внимание. Он как будто танцует… Посмотри! Ты когда-нибудь видел более страстный танец, когда сгораешь до того, как сделаешь последний такт? Движение огня… Такое плавное и такое стремительное… Оно поглощает тебя целиком, а ты даже не можешь сопротивляться… Это необычная ласка..., необычное влечение… - Ты такая выдумщица, малышка! Сколько раз я видел огонь, видел его пламя. Но никогда не замечал, как он танцует. Ты во всем обыденном, протухшем серостью и банальностью до мозга костей, видишь что-то загадочное, необычное… Я иногда думаю, может ты совсем из другого мира, ведь ты так не похожа на остальных. В тебе нет маленькой загадки, ты сама – одна большая тайна! И мне порой так хочется ее разгадать, разобраться, какая ты на самом деле. Но чем больше я узнаю тебя, тем больше мне кажется, что ты непостижима. - Глупенький! Ты пытаешься поймать солнечного зайчика! Но чем больше ты к нему приближаешься, тем больше он отдаляется от тебя. Пока ты любишь меня, я всегда буду оставаться для тебя загадкой, «пришельцем» из другого мира… Теперь, чтобы ее согреть, ему не нужен был костер. Весь жар его тела обрушился на нее всепоглощающей лавиной. Никакие слова не передадут их ощущения в эти минуты… Может быть, они не были созданы друг для друга, но она смогла подарить ему всю свою безграничную любовь, она сумела создать для него свой мир, без обмана и предательства. А у него не хватало слов, чтобы выразить свою благодарность ей за это. Скорее всего он превратил ее в любовь, такую же преданную и чистую, какой она является на самом деле. И теперь им не страшны никакие невзгоды, ведь теперь они вместе… Теплая июльская ночь укутывала их пеленой сна… Ее легкий аромат, смесь луговых трав и свежего сена, кружил им головы, заставляя обо всем забыть и погрузиться в неповторимый мир любви… Где-то далеко разливались в пении соловьи и стрекотали кузнечики… Природа засыпала… И только танец огня не хотел прекращаться. Казалось бы, что вот пламя затухает, как оно с новым жаром начинало свои движения, отражая всю стихию огня… Никогда не упрощайте необыкновенное! И этот мир вам не будет казаться таким тусклым и безрадостным…

СКАЗКА И О МОТЫЛЬКЕ И КАМЕШКЕ.

У меня есть дружок, один знакомый – Мотылек с большими глазами. Для посторонних он ничем не отличался ото всех, как и другие, со своими ошибками и со своими странностями. Когда-то давным-давно жил Мотылек самой обычной жизнью: где-то летал, а где-то бежал ножками, падал, потирал ушибленные коленочки и опять бежал или летел. В общем, жил, как все: над чем-то смеялся, чему-то удивлялся, на что-то обижался – одним словом, жил, не жаловался. Да и жаловаться не на что, да и некому. Вот как-то раз он бежал так (или летел) да споткнулся о камешек, и... На первый взгляд камень был совсем обычный – серенький, кругленький, величиной с ладошку – но было написано на нем одно волшебное слово, поэтому и камешек был волшебным. Самое удивительное, что слышали об этой находке Мотылька многие, даже все. Одни верили, что он где-то есть, другие искали его изо всех сил, но часто принимали за волшебный камешек какие-то другие, более яркие и красивые камни. А Мотылек об него споткнулся, может, случайно, а может, и нет, ведь это неважно. Важно, что камешек был волшебным, а кто кого нашел – он Мотылька или Мотылек его – это уже пустяки. Взял Мотылек волшебный камешек с собой, повесил его на шейку как талисман и полетел дальше. Но с талисманом все уже было совсем не так, как раньше. Много-много разных тайн нашептал камешек Мотыльку, много секретов ему открыл, каких не знал Мотылек раньше. Но было у него и еще одно свойство: летать с этим камешком было уже гораздо тяжелее (хотя сначала Мотылек об этом не знал), но и без него уже совсем невозможно. Мотыльку очень хотелось лететь, а не бежать ножками после того, как он нашел свое чудо. Вот он и летел. Кто-то говорил: «Глупый, брось, ведь это просто булыжник, чудес не бывает, а ты найдешь себе другой, полегче!» Но волшебный камешек нельзя бросить, его можно только потерять. А кто-то делал ставки: упадет – не упадет. А ведь ты знаешь, падать – это больно. Если ты встретишь Мотылька, не спрашивай его об одном: о том слове, что было написано на чудесной находке. Только споткнувшись о СВОЙ камешек, это слово станет для тебя волшебным. И эта волшебная история будет рассказываться другому и, может быть, она будет о тебе.

ДРЕВНЯЯ МОЛИТВА.

ВЕСНА.

Тают льдинки и капель звенит, К нам весна чудесная спешит. Так пускай она вам дарит вновь Счастье, радость, нежность и любовь! Пусть дали морские манят красотой, Где солнечный берег ласкает прибой, Чтоб всё, что мечтою казалось, Скорей наяву воплощалось. Сегодня первый день весны, И сердце бьется от волненья, Когда настанет то мгновенье, Что дарит нам цветные сны? Когда растает лед, тотчас, На водной глади заструится, И в брызгах вмиг засеребрится, Лучами солнышко для нас! Теплом согреет старый лес, Он отряхнув наряд зеленый, Расчешет кудри своей кроны, Любуясь синевой небес. Спешит навстречу солнцу вновь, Волшебных грез, пора надежды, Чтоб повторилось все, как прежде, Весной стучит в сердца любовь. Пусть первый подснежник Подарит Вам нежность! Весеннее солнце подарит тепло! А мартовский ветер подарит надежду, И счастье, и радость, и только добро! Весна идёт – тепло несёт, И вновь природа оживает. Всё скоро снова зацветёт – Тебя я с этим поздравляю! Весна шагает по стране С цветами, зеленью душистой, Вновь говоря тебе и мне О том, что важно в нашей жизни , О, как берёзы плачут за окном... И клонятся к земле в немом смирении. Весна спала так долго крепким сном, Теперь же грезит вновь о пробуждении. Она близка и слишком далека, Её дыханье не расслышит каждый. Ещё закована во льдах река, Но эти глыбы поплывут однажды. Как зябко за полотнами гардин. Душа в комочек сжалась, бьётся сердце. Мороз сейчас хозяин, господин, Зову весну, хочу в ней отогреться... Хорошо-то как сегодня - Самый первый день весны! Будто кто-то нас приподнял, И зимы стряхнулись сны. Как чудесно светит солнце, Вот закапала капель, Заглянул к нам март в оконце, А за ним придет апрель!

Titanic- Hymn to the sea